Главная Об авторе Тексты Новости Гостевая Контакты

ЭССЕ КАК РАЗМЫШЛЕНИЕ О…[1]

 

Жанр эссе имеет долгую и богатую историю, которая была придумана, рассказана и написана выдающимися деятелями европейской культуры.
Возникновение этого жанра принято связывать с именем Мишеля Монтеня, чьи «Опыты» во многих отношениях представляют собой уникальное явление в мировой литературе, и прежде всего, естественно, в литературе философской, или, точнее, философствующей. Необычность этого литературного феномена обнаруживается уже при более или менее внимательном рассмотрении самого слова «l’essai», избранного великим французским скептиком в качестве названия для кратких текстов, в своей совокупности составивших главный труд его жизни, который он принципиально не отделял от самого себя: «содержание моей книги — я сам»[2], — утверждал он. И этот принцип — спонтанно, но, вероятнее всего, отнюдь не случайно — стал играть ведущую роль в определении специфики эссе как литературного произведения.

На мой взгляд, необычность этого термина заключена в том, что он — может быть, и не слишком откровенно, но все же с достаточной степенью ясности — объединяет два, казалось бы, взаимопротивоположных начала. С одной стороны, такие его значения, как «проба», «испытание», «опыт», в первую очередь заставляют нас вспомнить о материальной, предметной деятельности, имеющей преимущественное отношение к промышленно-производственной сфере либо к прикладной или экспериментальной науке. С другой стороны, «l’essai» как «опыт», «попытка» в сочетании с другим его значением — «очерк» и даже «этюд» (в смысле «литературный очерк»; однако мне кажется, что, говоря по-русски, объяснять один франкоязычный термин при помощи другого не в меньшей степени франкоязычного неудобно и даже не слишком прилично) — может быть понят как реализованное интеллектуальное усилие, имеющее своей целью выражение и фиксацию в тексте некоего размышления, краткого рассуждения, развернутого высказывания.

В своей же совокупности приведенные значения способствуют возникновению сложного и достаточно противоречивого представления об усиленной и упорной работе духа, пользующегося в этой работе прежде всего методом проб и ошибок, —

духа творящего, который в своей деятельности ни в коей мере не ограничен школьными правилами и жесткими нормами; он ничего не утверждает (во всяком случае, категорично и окончательно), но приглашает, побуждает и даже принуждает к размышлению, изначально пренебрегая контактами с людьми хладнокровными и тем более равнодушными;
духа ищущего, который последовательно и, как уже говорилось, упорно продвигается по направлению к намеченной цели, при этом не совсем или хотя бы не всегда с достаточной отчетливостью представляя себе, куда могут привести его нарушающие стройный порядок смены причин и следствий и неожиданные даже для него самого столкновения убаюкивающей логики рассудка, неискоренимого скептицизма разума и не перестающей поражать своей непредсказуемостью интуиции; в связи с этим он оказывается вынужденным преодолевать немалые трудности, постоянно возникающие на его пути, и время от времени в нерешительности останавливаться на развилках дорог, своевольно приведенный сюда мыслью, им же порожденной, но способной к дерзкой самостоятельности, и озабоченный тем, чтобы «любое заблуждение нашло свое место среди истин»[3];

духа пытливого, который, проникая за поверхностный слой всем давно знакомых предметов и событий, всегда обнаруживает нечто необычное, становящееся причиной многообещающего в эвристическом отношении удивления (умеющий удивляться да удивится!), всегда, как известно, выступавшего в роли одной из движущих сил философского размышления;

духа сомневающегося, поскольку «там, где не остается места сомнению, царят страсти, которые выражают воинствующее раздражение»[4] и изгоняют дух творчества;

духа верящего, ибо необходимое, как воздух, сомнение опасно своими претензиями на абсолютную власть; поэтому, для того «чтобы сомневаться, нужно сперва быть уверенным...»[5]; «имейте веру — и доказательства придут»[6], — убеждает он, опираясь на свой богатый опыт.

Эссе — это, пожалуй, единственная форма выражения мысли, которая не может быть определена как жанр, относящийся исключительно к какой-либо одной области творчества: оно, не утрачивая присущих ему своеобразия и специфики, способно носить характер философский и публицистический, нравственно-назидательный и политический, исторический и историко-биографический, научно-проблемный и научно-популярный, литературно-критический и «просто» беллетристический; ему вовсе не чужды черты притчи или памфлета; оно сближается с афоризмом, выходящим из-под пера «какого-нибудь» Лабрюйера, Паскаля или Ларошфуко, с метафорой, обнаруженной в записной книжке писателя или философа и обретающей форму самостоятельной литературной миниатюры, с изысканнейшим литературным жанром — стихотворением в прозе, выдающимися образцами которого мы обязаны А. Бертрану, Ш. Бодлеру, И. Тургеневу, Лотреамону; оно готово ограничиться всего лишь несколькими строчками или, обретая новые возможности в специфическом — эссеистическом — стиле, разрастись до масштабного сочинения, в котором на эссеистичность окажется возложенной роль некоего волшебного стекла: рассматривая сквозь него текст, читатель будет видеть уже не столько описываемое и рассказываемое, сколько самоё личность повествователя: ведь текст эссе — это и есть его автор. Вероятно, поэтому эссеистическую манеру письма можно обнаружить уже в глубокой древности — например, в трактатах древнегреческих философов и «малых формах» древнеримских писателей — Лукиана, Элиана, Цицерона...

Но, конечно же, подлинная история эссе началась с М. Монтеня, который своим эссеизмом оказал влияние и на английскую литературу — как художественную, так и теоретизирующую, и на французское и немецкое Просвещение, и на европейскую словесность XIX – XX веков. Эссеистический стиль был характерен для некоторых текстов, вышедших из-под пера А. Пушкина, А. Герцена, Ф. Достоевского. Жанр эссе пользовался значительной популярностью среди русских мыслителей конца XIX и первой половины XX веков — таких, как В. Розанов, Д. Мережковский, А. Белый, Л. Шестов, Вяч. Иванов. В западноевропейских странах многочисленные и блестящие эссе были написаны Г. Честертоном, Г. и Т. Маннами, Б. Шоу, П. Валери, А. Моруа, Ж.П. Сартром. Особое место среди эссеистов ХХ столетия принадлежит, на мой взгляд, скромно-великому французскому мудрецу Алену, в состав философско-литературного наследия которого входит более четырех тысяч эссе, представляющих собой «стихи в прозе на две страницы, писавшиеся каждый вечер для ежедневной газеты»[7].

Многочисленные публикации последних лет убедительно доказывают, что жанр эссе не устарел и в наш стремительный и прагматичный век. Более того, он, как видно, предоставляет возможность — и автору, и читателю — на время забыть о времени, оказавшись на несколько минут во вневременности, которая в то же время со Временем ни в коей мере не порывает.

Как представляется, следовало бы указать и на особую значимость эссе для гуманитарных дисциплин, и в первую очередь — для размышлений о культуре, поскольку благодаря самому характеру обсуждаемых в их рамках проблем они не только позволяют, но и побуждают облекать мысли, которые имеют полное право претендовать на статус научных идей и суждений, в форму свободного размышления, оперирующего прежде всего не строгими понятиями и определениями, не категориями и дефинициями, а образами и метафорами, сравнениями и ассоциациями, допускающего недосказанность и аллюзии и не требующего однозначных выводов и подведения итогов, которые затем были бы классифицированы и разложены по полочкам, что в конце концов убило бы присущий им смысл и лишило бы их жизненной силы. При этом отсутствие научной строгости ни в коей мере не лишает текст, достойный претендовать на почетный статус эссе, теоретической содержательности и эвристической ценности.

 

Примечания


1. Это эссе было опубликовано в: Философские науки. 2003. № 5.

2. Монтень М. Опыты. В 3-х кн. М., 1979. Кн. I и II. С. 7.

3. Alain. Propos sur l’Esthétique. Paris, 1949. Р. 99.

4. Ibid. P. 46.

5. Ibid. P. 102.

6. Ibid. P. 116.

7. Моруа А. Ален // Моруа А. Литературные портреты. М., 1971. С. 440.

 

 

 

Наверх